|
|
|||||||||||||
 |
Контакты | ||||||||||||
 |
||
Свежий номер журнала"ФЭН ШУЙ для современной жизни"в продаже с 15 сентября
|
 |
|
 |
|
||
|
"ФЭН ШУЙ для современной жизни" - журнал о древней китайской философии, искусстве и практике Успеха и Процветания. |
|
|
|
|
||
|
Осенние выставки и акции с нашим участием в Москве и Ст-Петербурге! |
|
|
|
Перечислять все звания и награды Ники – дело утомительное. В любой поисковой системе достаточно набрать «Ника Стрижак» и полнейшая информация обо всех ее достижениях и проектах окажется у вас перед глазами. Мы познакомились с Никой давно, когда были студентами музыкального училища в Ленинграде. Мог ли я тогда предположить, что эта обаятельная умная девушка станет мэтром отечественного телевидения, популярной ведущей в Петербурге (незабываемая по сей день многими петербуржцами программа «Наобум» с музыкальной заставкой «Take Five» Дайва Брубека)?
Мы встретились с Никой у нее дома. Пили чай и просто болтали… О фэн шуй – ни слова.
В какой-то момент я включил диктофон…
А у меня уже был маникюр…
Н.С.: …Да нет, я – про музыку: когда хочешь поступить в Консерваторию, то не знаешь, с какой стороны туда подойти, с кем надо заниматься… Потом, когда я с музыкой благополучно распрощалась и уже год училась в Университете, пришла к Темирканову (я тогда писала большой очерк о нем) и он «открыл мне дверь» в Мариинский театр, познакомил меня со всем театром, оркестром, балетом. И как-то он мне говорит: «Ты хочешь в Консерваторию? Да нет проблем!!!» А у меня уже был маникюр (Ника закончила музыкальное училище по классу фортепиано, а практикующие пианисты не могут себе позволить «думать о длине ногтей» – Н.А.).
Н.А.: Вот что значит истина: необходимо оказаться в нужное время в нужном месте!
Н.С.: Ну, да… Вот я в родном училище так и не появилась. А… нет: один раз была, когда мы снимали сюжет про скрипачей, которых забирают в армию, и они за два года теряют квалификацию и профессию…
Грубость себе позволить не могу
Н.А.: Сегодня тебе легко было работать? Эфир был нелегкий (все-таки Бари Алибасов, и тема щекотливая: «Фонограмма на сцене»)?
Н.С.: Прежде всего, трудно чисто технически. Гости находятся далеко, в Москве, и ты не можешь на них повлиять. Но, с другой стороны, я очень хорошо знаю Бари, и знаю эту тему. Бывают и более сложные темы, скажем, «Электрификация всей страны»… Они чуть не подрались в эфире, представляешь?
Н.А.: А трудно перебивать людей в эфире? Ведь иногда человека заносит, а время эфира – золотое.
Н.С.: Ну, это вещь – техническая: я начинаю жестикулировать, грозить пальцем. Словом, вменяемые люди сразу все понимают. Но есть люди, которые «не перебиваются». Тогда я слушаю внимательно, когда они закончат мысль. И тут же вклиниваюсь в разговор и корректирую направление беседы. Тут, как ни странно, очень важно чувство ритма. Поймать ту паузу (и выдержать часть ее!) в которую можно успеть вставить нужную фразу.
Н.А.: Но есть ток-шоу (особенно политические), когда участники начинают одновременно орать, перекрикивая друг друга, и ситуация становится неуправляемой. Хочется крикнуть: «Господа! Вы звери! (В смысле – ведете себя некультурно)»
Н.С.: Увы! У меня тоже бывают такие участники, с которыми я веду себя как школьница: сижу, просто подняв руку. Над кем-то надо пошутить, чтобы он пришел в чувство. Конечно, после эфира им достается от меня, независимо от известности и положения. Но грубость себе позволить не могу.
Эфир – дело тонкое…
Н.А.: После эфира, наверняка, бывают разные ощущения: удалось, не удалось, хороший собеседник, провальный собеседник, интересная тема или тематическая рутина, вовсе тебе не интересная…
Н.С.: Все зависит от случая. Вот, например, вчера была передача…, ну, не важно о чем. Интересная тема. Мне давно хотелось об этом поговорить. И людей пригласили интересных и симпатичных… Но один из них повел себя слишком агрессивно. Видимо, на тот момент его больше волновала тема судьбы Ленфильма… После эфира была какая-то депрессия. Думалось, что передача не удалась. И не потому, что мы плохо к ней подготовились или не угадали тему. Просто один человек тянул одеяло на себя, и мне не удалось ситуацию скорректировать.
Н.А.: Ну, почему же! Я смотрел эфир. Все было в рамках.
Теперь ответь на такой вопрос: я знаю, что ты пришла в «Открытую студию» не совсем по своей воле. То есть, тебе предложили вот такие обстоятельства, вот такой проект. И ты приняла условия игры, поставив на карту свой профессионализм. Чем вызвала у меня чувство восхищения и уважения…
Н.С.: По началу было, конечно, тяжеловато… Но программе уже 4 года. Так что я пообтерлась. И теперь уже кроме злободневных социальных тем стараюсь иногда выбрать и более «светлую». Ну, нельзя же транслировать с телевизора сплошной негатив! С другой стороны, хоть все эти «пенсии» и «дороги» мне были не близки, но тут включался профессиональный интерес: построить разговор так, чтобы это стало интересно. А бывает так, что твой собеседник попадает с тобой «в резонанс» и с увлечением тебе рассказывает что-то для тебя новое, например, о глобальном потеплении, о таянии ледников Гренландии… Тут уже наступает праздник общения. И тема начинает сверкать разными неожиданными гранями, и становится интересно не только специалистам и пессимистам, но и мне, а, значит, и зрителю…
Н.А.: Прямой эфир – это большая ответственность. Не страшно?
Н.С.: Ответственность – да, конечно. Страшно? Нет. Абсолютно! Конечно, есть целая команда, которая может выключить микрофон, вставить заранее отснятый сюжет, но в конечном итоге только ведущий может влиять на ситуацию. И мне это нравится. Человек в прямом эфире может зажаться, его может выбить из колеи какой-то острый вопрос, заданный по телефону. И тут наступает мой «звездный» час: исправить ситуацию, помочь человеку прийти в себя, овладеть собой, продолжить общение в эфире… Ей богу, это очень интересно… Хотя, конечно, бывают ситуации, когда мои героические усилия помочь участнику программы разбиваются об абсолютный ступор спасаемого или его полное непонимание происходящего… Тут уж я ничем ему помочь не смогу… Эфир – дело тонкое…
Я люблю комфорт.
Н.А.: Распорядок дня у тебя какой?
Н.С.: Я привязана к эфирам, поэтому распорядок всегда одинаковый. Раньше, когда училась в Университете или когда делала «Наобум» (программа петербургского телевидения в виде бесед с известными деятелями искусства – Н.А.), я могла сама планировать свой день. Расписание было достаточно свободным. Теперь, увы, не так. И главное. Я никуда не могу поехать! Только в рождественские и майские праздники. Это – одна из главных жертв, которую приношу телевидению. Единственное время, когда я могу позволить себе почитать, помечтать или поработать, – ночь. Вот уложила сына, заснул муж. И я могу спокойно развалиться на диване и почитать, например. Поэтому и ложусь поздно, и просыпаюсь, соответственно…
Н.А.: А какое место дома самое любимое? Где ты можешь расслабиться?
Н.С.: Да нигде я особенно не могу расслабиться… Пожалуй, дома – полежать на диванчике с книжечкой – хорошее дело, но редко исполнимое…
Н.А.: А место для творчества? Вот я смотрю у тебя «притулился» компьютерный столик и рядом электронное пианино…
Н.С.: К инструменту подхожу редко. И в основном ночью. Благо, что инструмент электронный и есть наушники. Я еще не все ноты от мамы перевезла.
Н.А.: А усталость накапливается?
Н.С.: Накапливается… Усталость у меня профессиональная. С одной стороны, мне очень нравится моя работа в плане того, что я много общаюсь с разными людьми. Но, с другой стороны давай посчитаем: 4 собеседника в день. Это – тысячи гостей за год. Я устаю от общения. И уже к весне, к маю я никуда не хочу идти, даже в театр или в Филармонию. И отдых для меня делится на две части: сначала – полежать на пляже и помолчать, а потом уже шумные компании, общение, прогулки на автомобиле… К весне я уже стараюсь общаться вне работы с людьми молчаливыми, задумчивыми… В это время голова моя уже перенасыщена информацией. Бывают случаи, когда я абсолютно выжатая после эфира встречаю знакомого, с которым давно не виделась, и он мне что-то рассказывает про себя: женился, развелся. А я только вежливо улыбаюсь и киваю головой. Это частенько бывает по весне. Тогда спасает только отпуск. Проходит неделя – две, и ты уже соскучился по общению, по работе. А значит – отдохнул.
Н.А.: А гости к вам в дом часто приходят?
Н.С.: Мы, когда въехали в квартиру, мечтали, что к нам будут приходить друзья, что мы будем устраивать какие-то там «среды». Честно скажу: ничего подобного! Только дни рожденья, и все. Я подружек обещаю собрать два года. Банально не хватает времени. Хотя гостей я люблю.
Н.А.: Мне посчастливилось бывать у тебя дома в гостях, именно по поводу твоего дня рождения. Могу сказать, что такой милой, интересной компании я давно не встречал. Меня восхищают в тебе две вещи. Первая – это умение вести беседу. И вторая – твой профессионализм. Может, я превратно истолковываю ситуацию, но, по-моему, сама-то ты не хотела участвовать в проекте «Открытая студия»?
Н.С.: Ну, честно говоря, у меня была безвыходная ситуация: «Наобум» закрыли, и я могла вообще оказаться на улице. Ехать в Москву - неустроенность, съемные квартиры… Нет. Я люблю комфорт. Все очень просто: руководство канала предложило мне этот проект, и я согласилась. Ведь я - профессиональный журналист с большим опытом работы на ТВ. Поэтому сомнений в том, что я справлюсь, не было. Конечно, хотелось делать свой проект, связанный с искусством, творчеством. Но теперь, когда я еще кое-чему научилась, мне нравится. Стало намного интересней работать, после того как канал стал всероссийским.
Н.А.: «Наобум», «Мисс Пресса'92», университет, музучилище… Ностальгия посещает тебя?
Н.С.: «Наобум» – да. Конечно, хотелось бы делать подобную передачу. Это была программа выходного дня, и делалась она для приятных людей и с приятными людьми. «Открытая студия» – это проблемная программа, рассчитанная на более широкий круг зрителей. И естественно, не все темы этой программы приятны. А все остальное – все было сделано вовремя. Единственное, чего жалко, – это музыку, как часть жизни, как то, чему отдал много сил, в чем хорошо разбираешься. А в работе сегодня эти знания мне почти не нужны. Жаль. А все эти конкурсы и награды были, конечно, как нельзя кстати. Там победила, здесь наградили… все это очень хорошо для резюме и плохо для «наших врагов».
Учиться надо всегда, постоянно.
Н.А.: Как ты относишься к дилетантам? В твоей команде такие люди не задерживаются?
Н.С.: В моей команде существует костяк, который сложился вначале. В этой программе приходило и уходило достаточно большое количество людей, в основном журналистов. У каждого человека есть период, когда ему нужно научиться. Особенно, если это молодой человек. Но в любом случае сразу видно: может он научиться или нет. Если может – я потерплю, буду ему помогать. Если нет – то от такого надо избавляться. Сейчас в тележурналистике вообще проблемы. Дело не в образовании. У меня, например, нет журналистского образования. Я не слушала курс лекций «Поведение ведущего в кадре». Жизнь всему научила. А я такой человек, который хочет учиться, который понимает, что учиться надо всегда, постоянно. Тогда появляется опыт. У меня этого опыта уже столько, что хочется написать книгу или, может быть, учебник. Если человек не профессионал, то он не в состоянии понять, хорошо он пишет или плохо. И если он считает, что пишет хорошо, то ему уже ничего не объяснишь. Вот у меня работает Оксана в студии и молодые ребята на улице. Им иногда ударение поправишь, выражения какие-то. Они посмеются и примут к сведению на будущее. Лучше я им скажу… Однажды я повесила на работе плакат: «Дорогие товарищи! Хочу довести до вашего сведения, что глаголы «включать», «выключать», «исключать», «переключать» и так далее, ВСЕГДА имеют ударение на конце слова!». Или ладно, «Питер» – все так говорят, но когда в новостях федеральных каналов звучит: «питерские врачи…», мне хочется ведущего ударить по голове палкой! Они не «питерские врачи», и даже не «петербуржские», а «петербургские»!!!
Н.А.: Есть ли у тебя кумиры в журналистике?
Н.С.: Понимаешь, я ведь не хотела быть именно тележурналистом. И заканчивала я филологический факультет, а не журналистский. Поэтому есть уважаемые люди, но так, чтобы прямо «кумир»…
Н.А.: Хорошо… А тебя кто-нибудь кумиром считает?
Н.С.: Я особо не интересовалась этим вопросом. Но на журфак работать не зовут. Хотя в нашем городе «Мастерство ведущего» могут прочесть только Набутов, я, ну, и, может, еще кто-то. Вообще людей, которые действительно хотят чему-нибудь научиться, очень мало. 1983 год. Я тогда работала в «Смене» и вернулась со стажировки в Америке. Хоть бы кто-нибудь, пусть не редактор или начальник отдела, хотя бы простой журналист спросил: «Ну, как они там делают газеты?» А в те времена наши газеты были совсем еще не такими, как сейчас. Ведь это целая наука! Подзаголовок должен быть говорящим, первый абзац должен рассказать суть всего содержания, чтобы читатель, не теряя времени, сразу понял, интересно ему это или нет.
Н.А.: А есть какие-то зоны в квартире, где тебе некомфортно?
Н.С.: Ты знаешь, я свою квартиру люблю. Хотя теперь понимаю, что, когда я сама делала проект, кое в чем промахнулась. Например, с розетками. Теперь я знаю, что когда делаешь ремонт, надо напихать розеток как можно больше: телефонные, телевизионные, Интернет. Я-то думала, что вот здесь у меня будет телевизор, здесь – компьютер. И вариантов перестановки себе не оставила. Я хотела сделать большую гостиную и поломала почти все двери. А потом родился ребенок. И мой кабинет пришлось переделать в детскую. От кабинета остались стеклянные двери. Предполагалось, что двери раздвигаются, и гостиная с кабинетом превращается в большое помещение. Стеклянные раздвижные двери для детской не очень годятся. Но мы же не знали! Теперь кабинет - это маленький компьютерный столик на кухне. Единственное, наверное, что нужно сделать, - это купить ширму.
Н.А.: Первые впечатления от студии:
Н.С.: Меня удивило, что они выбрали этот угол. Особенно то окно, которое смотрит на фасад «Чевакинского» дома. Очень узкое место. Вообще, рядом со студией трудно найти место с хорошей городской перспективой. Но мы нашли. И мне это очень понравилось. И вообще, вот эта идея открытых окон в студии замечательная! И чувствую себя здесь хорошо. Даже если бы здесь была целиком стеклянная стена, я бы все равно чувствовала себя комфортно. Я уже тебе говорила, что в коридоре при людях на рояле я бы играть не смогла. А здесь, тоже на людях, мне комфортно. Наверное, потому что осознаю, что делаю свое дело хорошо.
Вместе с Никой пил чай Николай Алексеев. Журнал «Фэн Шуй для современной жизни» №1. Цикл «ИНТЕРВЬЮ».
|
|
| АНОНС №4 (сентябрь) Журнал "ФЭН ШУЙ для современной жизни |
|
|
| АНОНС №3 (июль-август) Журнал "ФЭН ШУЙ для современной жизни" |
|
|
| Пресс-конференция с Мастером фэншуй из Торонто Джозефом Ю |
|
|
| В продаже №2 (май-июнь) Журнал "ФЭН ШУЙ для современной жизни" |
|
|
| В продаже №1 (март-апрель) Журнал "ФЭН ШУЙ для современной жизни" |
 |
| ФЭНШУЙ — это древнее китайское искусство, которое рассматривает человека и все, что его окружает, как единую структуру и стремиться привести эту структуру к максимальной гармонии. Фэншуй сочетает мистико-символическую традицию "И Цзин" (книга перемен) с принципами экологии, законами архитектуры и дизайна. Согласно фэншуй, здоровье, счастье и преуспевание человека во многом зависят от того, как обустроено его жилище и рабочее место. |
 |
|
телефоны: 8 (812) 764-12-19 адрес редакции: |
написать письмо:
|
